avto
Баннер
DESERT 'Пока я пишу эти строки, в Москве свирепствует жара'
2019-10-16
Читателей онлайн - 126

Пока я пишу эти строки, в Москве свирепствует жара. Конечно, по сравнению с 2010-м годом, когда сочащийся чёрной смолью воздух плавился при +40, это просто обычное лето, но для такого морозолюбивого человека, как я, жара даже сейчас СВИРЕПСТВУЕТ. Поэтому мозг (не без помощи погодных условий) отказывается понимать, как можно жить в Израиле, называться словом Пустыня (DESERT), да ещё и жарить жаркий метал в этой жаровне! Очень летний у нас выходит номер – арабы, израильтяне... Но пока не началась война (группа-то военная!) между теми, кому душно, и теми, кому дует, введу в курс дела. Восточный Sabaton прицелился в мир новым, третьим альбомом ‘Fortune Favors The Brave’, который опять не обошёлся без высоких гостей и снова не миновал полевой кухни лейбла Irond, но в то же время вывел коллектив (как ни банально) на качественно новый уровень вооружения. Так что в прямом эфире из окопа – наш боевой во всех смыслах товарищ, вокалист Алексей Рымарь. Заряжай!

- Привет! Начну со стандартного вопроса. Как раньше, так и теперь вы не особо спешите с релизами: от ЕР до дебютного альбома прошла пятилетка, паузы между всеми LP – четырёхлетние. Правильно ли я понимаю, что в творческом плане Desert – совершенно самостоя- тельная группа и если вам захочется, то мы и 10 лет подождём?

«Привет! На вершине пирамиды приоритетов у нас, в первую очередь, результат. Как правило, мы начинаем работать над следующим альбомом вскоре после запуска предыдущего. Ищем идеи, пишем мелодии. Записывать начинаем, когда появляется что сказать, интересные песни, которые есть смысл показать миру. Для нового альбома ‘Fortune Favors Тhe Brave’ мы написали тридцать песен, а в трэк-листе будет всего десяток! То есть у нас есть материал для трех новых пластинок, но это не значит, что мы выпустим все, что написали. Плюс, мы очень тщательно прорабатываем детали – можем полдня обсуждать одну строчку в песне. В этой сессии была песня, которую мы переписали три раза! Нам очень важно гордиться результатом. Помогает, конечно, тот факт, что нас никто не подгоняет, мы не подписываемся под обязательствами выпускать альбом каждый год. Я очень надеюсь, что слушатель оценит качественный скачок в новом альбоме, ведь мы в очередной раз заморочились и переработали весь свой саунд (улыбается)».

- За время, прошедшее с прошлого альбома, Алекс Звулун успел стать вашим концертным гитаристом (причём, если я правильно понимаю, играет он нынче только с вами). Студия, звукорежиссура, гостевая гитара на записи, живое сотрудничество – может, уже не за горами и присоединение к лайн-апу?

«Алекс – наш давний друг, и мы очень эффективно работаем вместе. Кроме живых исполнений и студийной работы (а он, кстати, выступил как продюсером, так и исполнителем многих партий на альбоме), он стал активным соавтором нового материала. Он крутейший гитарист, и его появление позволило и поднять планку техники, и мощнее рубить метал. Отыграв с нами кучу концертов, включая последний евро-тур, он действительно стал важной частью семьи. Мы не паримся официальными статусами, ведь работа идет хорошо. Может, и выпустим официальное заявление, может и нет. У нас открытые отношения (улыбается)».

- «Sons Of War», «Operation Thunderbolt», «Fortune Favors The Brave», «We Were Soldiers», «Blood On The Sand»... Вы написали самый воинственный альбом в своей дискографии?

«Без всяких сомнений. War Metal – боевой метал, это то, что мы даем. Отбросив много мишуры, выиграв за счет этого кучу энергии, мы получили правда очень боевой альбом - и по тематике, и по звуку. Прошлые работы были в той же тематике – песни о мощи духа, о сильных персонажах, стоящих за свою правду. Часто о войне. Была у нас песня про приказ 227, сделанная, кстати, дуэтом с Йоакимом Броденом из Sabaton, была песня о Бородино, и об осаде древней Иудейской крепости римскими легионами. Были, конечно, и отступ- ления – и фэнтези, и философские вещи. От них-то мы и отошли пока что. Стало меньше симфо-элементов, их заменил более честный, органичный саунд».

- А что для тебя вообще эта «воинственность»? Эстетика, атмосфера, настроение? Играются ли Desert в войну просто потому, что нравится и хорошо получается именно такая музыка, или за этим настроем стоит нечто большее и далеко идущее?

«Мне нравится отдавать честь героям. В истории так много важных уроков! Мы не славим войну и смерть. Война – это ад, не игра. Мы не викинги и не фанаты насилия. Не строим из себя воинов, хотя все в группе прекрасно знают, что делать, если заклинил патрон в стволе. В наших текстах часто кроется поворот сюжета, который указывает на боль и жертву, которую приносит герой. В новом альбоме есть ярость, напор и агрессия. Конечно, нам нравится создавать атмосферу боя и эпический размах – но, в конце концов, мы просто жарим со всей дури, потому что это круто!»

- Что за экзотический инструмент звучит в начале «Hajduk’s Revenge»? Это что-то «ваше», местное?

«Это болгарская дудка, народный инструмент. Вообще, в болгарской музыке немало восточных влияний, и можно проследить интересную связь между арабской, восточной и балканской традицией».

- А о каких гайдуках (или хайдуках) идёт речь в этой композиции? О славянских разбойниках или о венгерских воинах XVI века?

«Мы много катаемся и слышим много рассказов. В Болгарии был такой персонаж, Христо Ботев, он был поэт и революционер. Солдат из него был никакой. Но Христо верил в право своего народа на свободу. Организовав восстание, он собрал группу, достал оружие. Его главным военным стратегом был парень в чине лейтенанта! Он повел на обученную турецкую армию своих людей, и всем было понятно, что ничего из этого не выйдет – однако он верил, что народу нужен пример, символ, и что сидя дома свободы не обретешь. Парень обрел скорую смерть, но стал катализатором народного движения, и песня именно о нем – об ультимативной жертве во имя идеи. Вообще, гайдук в переводе с турецкого – бандит. На Балканах это слово – синоним борца за свободу».

- В «I Gave You A Kingdom» поучаствовал Георг Нойхаузер из Serenity и Warkings (признаться, мне при- шлось прослушать альбом не один раз, чтобы идентифицировать его вокал – поёт он у вас как-то непри- вычно). Обычно на вопрос о гостях музыканты отвечают что-то вроде «он потрясающий вокалист и замечательный человек», и на этом всё заканчивается. Можешь поведать иные вещи: о чём вы общались помимо работы, как провели время, что почерпнули из работы с этим конкретным человеком? Интересуюсь как горячий поклонник Serenity в течение 10 лет!

«Он потрясающий вокалист и замечательный человек (улыбается). Ну правда-же! На самом деле мы с ними познакомились в Тель-Авиве, играя вместе на нашем фестивале, на который мы их пригласили, и зажглись их шикарным выступлением. Мы много тусовались в старом городе Иерусалима. Наши прогулки и беседы помогли ребятам оформить их идею альбома ‘Lionheart’ – ведь история короля Ричарда происходила у нас дома, на Ближнем Востоке! Когда решили позвать Георга на вокал в нашей «арабской» песне, он долго не думал и проделал отличную работу. Мы не встречались для этой записи – отослали черновик песни и получили назад шикарнейший вокальный трэк, прочувствованный, мощный. Парни реально заморочились и записали кучу вариантов исполнения, вариаций на мелодии и все такое, что, конечно, говорит о них многое».

- Басист Serenity Фабио д’Аморе отметился в этом же треке? И в каком качестве – учитывая, что он ещё и певец?

«Фабио записал вокал вместе с Георгом, предложив дополнительные фишки и партии. Самым сложным для нас было решить, что оставлять, а что вырезать, не делать же песню на 20 минут. В конце концов, мы скомпоновали композицию так, чтобы показать обоих вокалистов и максимально задействовать их идеи».

- Можно ли надеяться, что, отправляясь на гастроли в Россию, вы прихватите с собой Serenity для совместного выступления как своих непосредственных (теперь уже) коллег? А то сольно они до нас за 18 лет так и не доехали...

«Индустрия - сложная штука, и не всегда такие очевидно интересные вещи так уж просто организовать. Было бы круто делить с парнями сцену каждый день, но мы пока ещё не обсуждали с ними совместный тур. Никогда не говори никогда (улыбается)».

- «Blood On The Sand» презентует ещё одного гостя – Криса из Grave Digger. Скажи, вот все эти «фиты» – это что? Исполнение юношеской мечты о сотрудничестве со звёздами большой величины? Дружеский жест? Промо-акция в пользу Desert? Или просто творческий каприз?

«А всё вместе! Мы с Крисом тусим уже давно, он приезжал к нам на концерт в качестве гостевого вокалиста, а мы гостили у них в студии под Зенденом в Германии, и давно уже была идея записаться вместе. Сделать песню с Крисом – если бы 16-летнему мне такое сказали, я бы не поверил. А тут подвернулся шанс – песня про гладиаторов требовала его фирменной подачи, и у Криса была возможность и время записаться. Я предложил – он согласился. Вышло офигенно!»

- Официальный сайт выдаёт в тебе поклонника «Игры Престолов». Как тебе финал саги?

«Конечно, первые сезоны, сделанные по проработанным каноническим книгам, были сильны. Мне кажется, чем дальше, тем сильнее команда торопилась, и давление создать продукт росло. Ведь первые книги Мартин обдумывал и писал годами, а финал, похоже, пришлось скомкать – горели сроки. Время покажет, станет ли восьмой сезон классикой. Мне не понравилось – слишком банально и предсказуемо».

- Там же написано, что твой второй инструмент – это нервы участников банды. Насколько горячие споры возникают в рабочем процессе? Научились ли вы друг друга понимать и принимать различия во мнениях, или по-прежнему бывают моменты, когда ты всерьёз подумываешь разорвать работу с кем-то из соратников?

«За долгое время мы хорошо узнали друг друга и поняли, что у всех основных авторов в группе есть свое видение и креативное эго, и самое главное – послать это эго подальше, когда приходишь в студию. Работать с людьми, приносящими свой креатив – это супер, нужно это ценить, даже если цена вопроса – что некоторые мои идеи не воплотятся. В прошлом у нас было немало споров, а сейчас мы научились спорить по делу и по-семейному, и даже если ругаемся, то все равно любя – мы же команда. Не припомню, чтобы в работе над этим альбомом проскальзывали нехорошие эмоции. Раньше – да, мы были инфантильней. И потом, мы более-менее распределили роли, ведь в группе столько всего надо делать, и нет такого, что все впятером спорим о чем-то – например, тексты мы пишем вдвоем с Олегом, а оформление и графику делает другой член группы. Мы доверяем мнению друг друга».

- Можешь ли ты вкратце перечислить, какие исторические сюжеты охватывает ‘Fortune Favors The Brave’?

«Альбом, как мы уже говорили, боевой – все песни описывают значительные подвиги со всех концов света. Так получилось, что на пластинке немало песен русской тематики – заглавный трек, кстати, посвящен летчице Лидии Литвяк и ее пути. В названии песни и альбома, получается, можно трактовать Фортуну как женский персонаж – было очень интересно и важно раскрыть этот ракурс военной тематики. Самая жесткая и бескомпромиссная, на мой взгляд, песня «Fix Bayonets» посвящена пацанам-курсантам Подольских училищ, вставшим на оборону Москвы в 1941-м. Ужас, который им пришлось испытать, вместе с безграничным героизмом должен шокировать нас, выросших в мирное время людей. Мы реально постарались создать такую атмосферу в песне. Не обошли стороной, конечно, и свои домашние темы – давно уже хотели написать об Операции Энтебе – советую погуглить, такого мощного удара от такой маленькой нации никто не ждал, – и это песня о том, что своих не бросают в беде. Последняя песня в альбоме – про любовь, про войну и о том, как эта х*йня не совместима. Война – это безумие, и нужно с ней завязывать! В альбоме 10 песен, все не расскажешь в таком формате, мы планируем выложить видео об этом и постараемся сделать его развернутым».

- Видео к «Son Of A Star» с прошлой пластинки ‘Never Regret’ вы снимали на 43-градусной жаре. Не было вариантов слиться в более прохладную локацию? Или опытные воины выдержат и не такое?

«Были бы умнее – не подались бы в музыканты... Естественно, логичнее снимать такой клип в марте, но нет, нам обязательно в июле, когда и под 50 бывает. Локация была аутентичная – самое сердце пустыни, там на многие километры никого и ничего нет. Ехать туда долго, и, как выяснилось, последние 20 километров навигатор не видит, там и дороги-то нормальной нет. В общем, пришлось нашим актерам-ролевикам снимать бой под палящим солнцем – а парни не привыкли лениться и бились прямо всерьез, треск стоял неслабый. Свои сцены мы снимали по 2 минуты с перерывами на пивко и отдохнуть, а вот ребятам с костю- мами, гримом и оружием в руках пришлось несладко. Другой локации мы не хотели, было желание сохранить тему и настрой песни в видеоряде, а зеленый экран – это не то. Сама песня – о провальном восстании древней Иудеи против Рима, приведшем к изгнанию народа и всякому дерьму, которые мы расхлебываем уже две тысячи лет».

- А что расскажешь про клипы к новому альбому, если они, конечно, планируются?

«Будет, и будет интересно. Мы работаем с новыми, креативнейшими людьми и кайфуем от процесса. Думаю, того над чем мы работаем сейчас, от нас никто не ждал. Как говорится, стэй тьюнд!»

- Многие восточные команды любят подчёркивать в музыке свою географическую принадлежность. Среди них и ваши земляки Orphaned Land – одна из самых известных «ориентальных» формаций. Но у Desert, несмотря на логичное для израильской группы название (Пустыня), такие элементы практически отсут- ствуют – не считая отдельных моментов, на альбомах звучит стандартный «общеевропейский» метал, который может быть и немецким, и шведским, и любым другим. Никогда не хотелось более явно подчеркнуть музыкально ваше «гражданство» (хоть и не национальность)?

«Чтобы играть восточные мелодии, их нужно впитать с молоком матери. Живя тут пару десятков лет, пропитались песком и солнцем, и некоторые элементы проскакивают, в том числе на новом альбоме. Мы, Дезерт, играем то, что любим. Если пытаться насильно создать другой вайб, выйдет второй сорт... Бывает, что в Европе от нас ждут национальных инструментов, а получают стальной кулак. Пока никто не жаловался. Во всем мире отличные этнические банды, например Eluveitie, Myrath или Аркона, но никто же не ждет, например, от всех русских групп партий на гуслях».

- Ты русского происхождения, как и бОльшая часть банды. Глядя, насколько упорно вы называетесь коллективом из Израиля, я делаю вывод, что находиться в этой стране, копя год за годом, вам более чем комфортно. Не поделишься, почему ты отдаёшь ей предпочтение – с учётом сегодняшнего, уже немалого опыта?

«Тут нет снега, отличные дороги, много туристок из Швеции на пляжах под пальмами, и пиво, в принципе, тоже нормальное. А если серьезно – мы израильтяне. Я прекрасно говорю по-русски, обожаю приезжать в Россию, у меня тут корни, есть много друзей. Но живу я в Тель-Авиве уже большую половину своей жизни. Причины, по которым люди живут в Израиле, разные – кто-то за национальную идею, кто-то любит безумные тель-авивские вечеринки, а кто-то вкусный хумус и шаурму... Всем советую съездить насобирать впечатлений, отличная страна с яркими, добрыми людьми, и жить тут в общем, хорошо».

- У вас израильский барабанщик. Вы с ним говорите на русском или на английском?

«Хе-хе, зачем? О чем с ним говорить, он же барабанщик! Стучи - перестань, всего два слова... Шучу, конечно, Ассаф красавчик и, кстати, дипломированный композитор, лучше всех в группе знает теорию музыки. В новом альбоме он вытворяет штуки, которых раньше не мог, колбасит так, что, можно подумать, и правда война началась. Мы общаемся на иврите (мы все живем в Израиле более 20 лет и владеем этим языком в совершенстве), это национальный язык, на котором говорит страна. Конечно, пару нехороших слов по-русски он уже выучил».

- Существуют ли какие-то особые отличия Desert от иных команд местной сцены вследствие того, что вы русские? Выделяетесь ли на общем фоне? Или всё настолько космополитично, что всем плевать?

«Пожалуй – да. Отличие в том, что мы играем мелодичный метал, тогда как многие другие команды больше склонны к экстриму. Опять же, наш музыкальный багаж в основном европейский, и звучим мы соответственно. Если ты насчет акцента (а он у меня есть) или происхождения – всем плевать, мы стали заметными на израильской сцене, потому что долго и упорно рубили метал. А вообще, человек с иностранным акцентом в Израиле – не такое редкое явление, чтобы это кого-то особо интересовало».

- Является ли Израиль более близкой к Западу страной, чем Россия и стремящаяся в Европу Украина – не в географическом и даже не в социальном, а в международном смысле? Вот, скажем, хочу я что-то заказать в Россию из США – насколько легче будет привезти это в Израиль и получить оттуда посылкой от знакомого, чем переть напрямую из Штатов?

«В культурном плане Израиль очень космополитичный. Тут все понаехали – кто из Польши, а кто из Марокко. Тель-Авив похож на Берлин, только грязнее и веселее. Иерусалим – восток, арабы. На юге страны пустыня с верблюдами, откуда, кстати, и название группы. На севере – христианские святыни. Я очень не хочу трогать темы вокруг политики. Близость к Западу – это не очень понятный термин. У нас работает eBay и Amazon, но если пойти в арабский квартал – на Запад не похоже, от слова вообще. Нам не делают проблем с нашими паспортами, слава богу, почти нигде. В США нужна виза (которую, правда, оформляют за 20 секунд интервью и на 10 лет сразу), а так – все просто. Если посылочку переслать – ради бога, обращайся (улыбается)».

- Странно говорить это русскому человеку, но – какие приветы передашь в Россию?

«Каждый раз, приезжая в Россию с концертом, мы встречаем замечательных людей, искренних и интересных. Хочется пожать руку всем, кто слушает нашу музыку, и тем, кто помогает нам в России – нашим боевым товарищам. Слушайте наш новый альбом, трясите головой и следите за нашими новостями!»
 


Подписка на 2019 год через редакцию СТАРТОВАЛА! Если вы хотите получать наш журнал в течение всего 2019 года (номера с 108 по 113 включительно), вы можете подписаться на него напрямую через редакцию....