DarkCity | ведущее издание о тяжёлой и рок музыке - АРИЯ "Без малого год..."
avto
Баннер
АРИЯ "Без малого год..."
2018-02-20
Читателей онлайн - 118

Без малого год прошел с момента, когда мы в последний раз имели удовольствие беседовать с корифеями отечественного тяжелого рока, музыкантами группы АРИЯ. За это время в жизни коллектива произошло много чего – триумфальное (хоть и омраченное некоторыми событиями – см. DarkCity №№1-2) турне по стране в компании с Rage, долгожданная запись с симфоническим оркестром, юбилейные и весьма грандиозные концерты в Питере и Москве “в ознаменование пятнадцатой годовщины” со дня выхода альбома ‘Мания Величия’ и... запись нового альбома! Собственно говоря, именно последнее событие и стало мотивацией для очередного звонка неизменно дружелюбному и словоохотливому гитаристу Арии Владимиру Холстинину. И, как обычно, разговор получился содержательным и интересным.

- Володя, на вашем сайте еще накануне новогодних праздников появилась основная информация о новом альбоме – список песен, фрагменты двух треков в виде аудиофайлов, название альбома... Давай начнем с последнего – как появилось название ‘Химера’, и скрывается ли за ним некий смысл, быть может, даже объединяющий все песни в подобие концепции?
“Альбом получил свое название по первой песне, которой как раз и оказалась “Химера”. А насчет концепции – нет, мы ведь не Pink Floyd!”
- Но мы уже привыкли к тому, что многие ваши альбомы – как ‘Кровь За Кровь’, к примеру,  имели некую общую идею.
“Дело в том, что все люди в группе выросли, у них появились убеждения, порой несовместимые с убеждениями других. Например, есть верующие, есть неверующие... У кого-то есть свои собственные политические взгляды, и так далее, а потому написать “единые” тексты невозможно, каждый пишет свою песню сам”.
- То есть теперь не существует тотального контроля над процессом создания альбома со стороны главных “диспетчеров” - Холстинина и Дубинина?
“Да, новый альбом записывается вообще без продюсера, и каждый делает свои песни, не вмешиваясь особо в дела других. Терентьев, например, сам занимался и текстами к своим песням, и аранжировками...”
- И гитары в своих песнях вы тоже прописывали сами?
“Конечно. В моих песнях гитары прописывал я, он – в своих. Соло мы, естественно, писали для всех песен совместно, ведь нужно же будет их еще и на концертах играть. А так каждый из нас свою работу выполнял самостоятельно. Это произошло не потому, что мы, скажем, имеем что-то друг против друга - технологически проще прописывать два раза одну и ту же ритм-партию одной и той же рукой. Так что к разногласиям в группе это не имеет отношения, просто все работают самостоятельно и без руководства со стороны продюсеров. С одной стороны это хорошо, потому что у каждого есть полная свобода действий, а с другой – невозможно спрогнозировать, когда весь процесс записи закончится”.
- А не получится ли, что именно из-за отсутствия надзора за процессом создания альбом может получиться слишком эклектичным?
“Мне кажется, что беда сольных альбомов не в том, что их записывали бесталанные люди, а в том, что в массе своей они, как правило, однообразны. В нашем же случае, когда все музыканты придерживаются примерно одного направления в музыке, это должно сработать только в плюс и украсить общую картину, придав альбому разнообразие, которого не достает, когда делаешь все один. Мне не кажется, что это зло, а, быть может, как раз удачное решение. Когда в группе собираются люди, которые сами ничего не делают, не творческие личности, а просто исполнители – тогда тяжелее, потому что кому-то одному приходится делать все и принимать все решения. Задействована одна голова, и в результате все получается однообразно. Мы с Дубининым столкнулись с этим, когда делали альбом ‘Игра С Огнем’, который мы полностью написали и аранжировали вдвоем. И несмотря даже на то, что лично мне он очень нравится, я знаю, что, по общим оценкам, он немножко монотонный. А сейчас у нас группа получается очень разносторонняя: каждый музыкант личность, каждый пишет песни. Такой вот букет, или коллаж, мне очень нравится, поскольку то, что делает, например, Терентьев, я бы сам никогда не сочинил, мне бы такое и в голову не пришло. И это здорово. Даже по отзывам в Интернете видно, что две песни, которые мы выложили на нашем сайте, поделили слушателей – кому-то нравится одна песня, кому-то другая”.
- Кстати об этих файлах – после их прослушивания мне показалось, что на этот раз вы изрядно откорректировали звучание инструментов. Скажем, когда в преддверии выхода альбома ‘Генератор Зла’ я точно также прослушал “Грязь” и “Отшельник” в виде файлов mp3, мое внимание сразу привлек очень тяжелый гитарный звук. На этот же раз мне показалось, что гитары звучат несколько суше...
“Конечно же, кое-что изменилось в самом процессе записи, а уж в лучшую сторону или нет – посмотрим. Изменились некоторые чисто технические моменты: другая последовательность микрофонов, другие приборы обработки звука, и т.д. Все это делалось не специально, просто мы постоянно работаем над звуком, и вот на этот раз получился такой результат. С другой стороны, изменения произошли в мелочах, и я не думаю, что они могли кардинально повлиять на результат”.
- А еще я заметил, что изменения произошли и в части самого музыкального материала. Некоторые мелодические ходы и гармонические последовательности не укладываются в привычные для Арии стандарты. Вы не боитесь, что кто-то из слушателей скажет, прослушав ваш новый альбом: “А Ария ли это вообще?”.
“Я помню очень хорошо свои впечатления, когда вышла пластинка ‘Burn’ группы Deep Purple. Я же ожидал совсем другого риффа, как минимум “Smoke On The Water”, и вдруг услышал такое... У меня тоже был шок, я подумал: “Да что же это такое, разве это можно слушать?” Но буквально через несколько месяцев... да нет, каких месяцев – через несколько дней – я ходил и говорил, что это самая лучшая пластинка в мире! Конечно, если играть все время то, чего от тебя ждут, ты, на первый взгляд, никогда не ошибешься и всегда будешь выдавать то, что все хотят слышать. Но ведь подсознательно человек всегда хочет услышать что-то новое, хотя и говорит, что ему нужно постоянно то же самое. И если ты будешь играть всегда то же самое, то никогда не выиграешь, поэтому надо все время рисковать”.
- В прошлом году мы с тобой говорили о твоем активном желании использовать в дальнейшем на альбомах группы столь неметаллический инструмент, как мандолина. Тебе удалось воплотить свою мечту в жизнь?
“К сожалению, мандолине в этот раз не повезло, ей места не нашлось, хотя я пытался пристроить ее куда-нибудь... Пришлось оставить игрушку дома! Зато буквально вчера я присутствовал на репетиции, где мы обсуждали возможность использования в одной из песен флейты. Это песня про вампира (она так и называется – “Вампир”), и она в средней части такая... тревожная, грустная. Я старался сыграть соло на гитаре... и ты не поверишь – песня написана два года назад, и все это время я пытался поиграть там какое-то соло... Там вообще два соло – одно из них было сочинено через пятнадцать минут после песни, а второе не сложилось и за полтора года! Потом я сел и три недели его сочинял, придумал штук тридцать разных вариантов, и мне ни один не нравился. Потом я попросил сыграть Терентьева. Он сыграл, я успокоился на какое-то время, но через месяц понял, что это опять не то – просто паранойя какая-то! Я чувствую, что это не то, не ложится гитарный звук на песню. Песня сама по себе очень необычная, когда ты ее услышишь, то поймешь, что у нас до этого никогда не было таких песен вообще. Я пошел к своему другу и попросил его сыграть это соло на флейте. Он подумал три дня, сделал несколько звуков, и я сразу понял, что это как раз то, чего мне не хватало в этой песне, хотя он и не сыграл конкретно ту партию, которую мне хотелось, а мы всего лишь опробовали инструмент. Я думаю, что через неделю мы это соло запишем. Это, конечно, тоже будет эксперимент на грани фола, но я не думаю, что нас обвинят в опопсении из-за флейты!”
- А как ты представляешь себе исполнение этой песни на концертах?
“Об этом я пока не думал, надо сперва сделать качественную запись, и там уже будет видно. А вообще у меня есть мечта – наш Сергей Терентьев по образованию флейтист, и я его все время уговариваю взять себя в руки и начать играть на флейте на концертах, но он постоянно отказывается. Я надеюсь, что когда песня уже будет готова, мне удастся его уговорить, и он вспомнит былое. Хотя я ему все время говорю: “Смотри, я ведь на мандолине научился играть, хотя до этого никогда не играл на ней!” - но он все никак не может отважиться. Но ничего, мы еще поборемся с ним! Пока нельзя утверждать наверняка, но я почти уверен, что свою задумку с флейтой я реализую, если остальные музыканты не будут против – у нас ведь все-таки демократия! Эйдриан Смит однажды сказал: “В группе тебя всегда ждет большой компромисс”, – и я с ним на 150% согласен”.
- На какой стадии готовности сейчас находится альбом ‘Химера’?
“Пока еще не спето три песни, потому что у нас заболел Кипелов, в связи с чем запись затянулась. С ним ничего страшного не произошло, просто это такое заболевание, после которого требуется долгий реабилитационный период”.
- Связана ли каким-либо образом задержка с записью и выпуском альбома с вашей извечной “производственной проблемой” - затянувшимся процессом написания Маргаритой Пушкиной текстов?
“Я свои гитары записал еще в августе, а в сентябре мы сыграли последние соло и записали последние клавиши. И с тех пор мы занимаемся только записью вокала. Насчет Маргариты я, честно говоря, не в курсе, потому что для этого альбома я с ней ни одной вещи не сочинил, и все четыре мои песни были сделаны с Елиным. Я ему очень благодарен, мне давно чего-то такого не хватало, и я получил огромное удовольствие от работы со старым другом. Мы же с ним сделали первые два альбома группы, и я рад тому, что он, наконец, вернулся в Россию. Земля обетованная, конечно, вещь хорошая, но он же наш человек, чего ему там делать?”
- Вы ведь всегда с ностальгией вспоминали, как легко и быстро было в прежние времена работать с Елиным...
“Нет, сейчас это был достаточно долгий процесс, мы писали каждый текст по несколько месяцев, потому что то, что было тогда – это другой уровень. Теперь у нас совершенно иной подход, все гораздо серьезнее. Но мне очень нравится результат, которого мы с ним добиваемся в конце. Дело в том, что он более гибкий человек, и если ему говоришь: “Елин, ты полное говно написал!” - он в ответ: “Да? Ну Вова, я сейчас все переделаю”. Потом звонит, допустим, через день: “Я все переделал, послал тебе почтой... Не обламывай меня, я же стараюсь!” То есть он гибкий человек и всегда готов к работе. А Рита все-таки женщина и критику воспринимает очень болезненно”.
- Насколько я понял с твоих слов, твоему перу на новом альбоме принадлежат четыре песни. А каков авторский вклад остальных твоих коллег?
“Да, у меня четыре песни – одна в соавторстве с Кипеловым, он мне там просто помог. Еще четыре сочинил Дубинин, две – Терентьев, и одну сделал Кипелов самостоятельно”.
- Кипеловская вещь – опять баллада?
“Нет, это песня про любовь, но быстрая, по темпу она примерно как “Грязь”, и называется она “Путь в никуда”. А балладой неожиданно разродился Дубинин, написал прекрасную медленную песню. Мне она очень нравится, но, к сожалению, она еще не спета, потому что текст к ней написали позже всего ”.
- Ну что же, учитывая тот факт, что новый альбом еще не завершен, на этом остановимся и будем дожидаться выхода компакта. А сейчас давай обсудим ваши прошлогодние юбилейные концерты в Москве и Питере, состоявшиеся в конце октября. Как возникла идея собрать для этих представлений всех, начиная от Грановского и Маврина, и заканчивая тем же Елиным?
“Эта идея витала в воздухе, потому что мы все между собой общаемся, и у нас хорошие отношения, потому что все обиды, даже если такие и были, остались далеко в прошлом. Я давно заметил, что когда людям нечего делить, у них всегда прекрасные отношения, как только нам стало нечего делить, мы тут же все помирились”.
- В таком случае, почему не было Большакова?
“С Большаковым произошла печальная история. Он сейчас стал глубоко верующим человеком. Сперва он дал согласие работать в этом концерте, но потом увидел на афише тыкву, символ праздника Halloween. А поскольку Halloween, как Андрей сказал – язычество, то он не смог переступить через свои убеждения, и пришлось нам выступать без него... (Вздыхая)... Короче. Один я безбожник остался в коллективе. Мне все равно, я и не знал, что это Halloween. А если у тебя день рождения в Halloween? А если ты родился в один день с Гитлером, то что теперь, не нужно праздновать? А вот Большаков... Просто 30 октября у нас вышел первый альбом, поэтому и получилась вся эта история. Мы ему объясняли сто раз, что наш концерт не имеет никакого отношения к этому празднику...”
- Ну и убрали бы эту тыкву с афиши, в чем проблема?
“Да не мы же ее нарисовали, какая-то дизайнерская фирма... Мы же не проследили! Лично для меня несущественно, что там нарисовано, я даже и не смотрел. Точно также однажды был случай, когда дизайнер изобразил перевернутую звезду на обложке альбома “Лучшие песни”. А потом мне позвонил Терентьев и сказал, что так нельзя, и что звезду нужно повернуть обратно. Я говорю: “А какая разница?” - “Как какая разница? Ты что, не понимаешь, что это символ ...кого-то там”. Эта звездочка была во лбу у монстра, и она как раз хорошо его характеризовала. А потом получилось, что монстр тот же, а звездочка у него пятиконечная, только что не красная, октябрятская! Я не знаю, хорошо это или плохо. Я перевернул ее, раз вопрос имеет для него такое значение... Мне трудно понять верующих людей, я сам не верю ни во что, кроме своих собственных сил, а потому я, попадая в такие ситуации, просто не знаю, что нужно делать”.
- А хоть посмотреть концерт Большаков пришел?
“Нет, к сожалению не пришел. Конечно, очень хотелось сыграть вместе “Волю и разум”, пришло столько людей – восемь с половиной тысяч человек! Для Большакова праздник не получился. Зато были Грановский, Удалов, Маврин, Елин, т.е. практически все музыканты, за исключением Молчанова, который находится в Бельгии и недостижим, да еще Покровского, но это не самая большая потеря. А вот Большакова все, конечно, очень хотели увидеть – все-таки автор четырех песен, эпохальных в истории группы. Одна только “Воля и разум” чего стоит! Как ему пришло такое в голову? Она похожа, конечно, на Judas Priest, да и вообще очень простая песня, но все почему-то говорят, что именно такой она и должна быть! Причем мне это говорят люди, довольно образованные в плане музыки. Они говорят: “Чего вы все пишете? Вот что надо играть – “Воля и разум””. Я отвечаю: “Ты же слушаешь джаз, ну как ты можешь заставлять писать такую музыку? Я так не умею, это только Большаков может, да и он, наверное, уже не может”. Это у него было откровение какое-то, а потом и Елин написал вот такие строчки, на первый взгляд тоже дебильные...”
- Давай вновь вернемся к тем концертам. Какие ощущения ты испытывал, стоя на сцене бок о бок со своими старыми товарищами?
“Безусловно, находиться на одной сцене с Грановским и Мавриным было очень приятно. Это подобно встрече с горячо любимым человеком, другом или девушкой, которого не видел десять лет, когда вспоминаешь только хорошее, что у вас было, а все плохое уже забылось давно. Все началось с поезда, по дороге в Питер. Дело в том, что у нас есть ритуал – в поездах напиваться до беспамятства, потому что советские поезда в больших количествах переносить невозможно. Когда едешь в поезде впервые – это еще терпимо, все в новинку. Но если на поездах ездишь каждую неделю, то надо принимать какие-то меры. А меры всегда одни и те же – обожраться до бессознательного состояния, не видеть ничего вокруг и, как Стиви Уандер, думать при этом, что мир сказочно красив! И вот когда мы достали бутылку водки и сказали Маврину: “Серега, пить будешь?”, - он ответил: “Конечно нет, ведь завтра концерт”. Но через три часа хождений по вагону он все же зашел к нам в купе, сел... Поскольку я начал на три часа раньше его, ты мы с ними выпили еще пару рюмок, а потом я ничего не помню. Проснувшись часа через четыре, я увидел Маврина сидящим на том же месте и с абсолютно стеклянными глазами! И тут я понял, что ничего не изменилось, что Сергей такой же, как и раньше, и что он как будто бы никуда от нас не уходил. И вот такие пьяные мы и поехали дальше на работу – правда, до концерта оставались еще целые сутки”.
- Ну хорошо, а не намереваетесь ли вы ознаменовать выход нового альбома очередной грандиозной концертной акцией?
“Сейчас идет речь о концерте в Олимпийском, куда мы рассчитываем собрать шестнадцать тысяч человек. Конечно, сначала должен выйти новый альбом. А потом, если повезет, весной попробуем поднять это дело. Это будет, конечно же, не рядовой концерт, потому что нужно очень сильно постараться, чтобы пригласить столько зрителей. Идеи уже есть, планы у нас наполеоновские, так что будем работать над этим!”
 


Подписка на 2018 год через редакцию СТАРТОВАЛА! Если вы хотите получать наш журнал в течение всего 2018 года (номера с 102 по 107 включительно), вы можете подписаться на него напрямую через редакцию...



Друзья! По вашим многочисленным просьбам мы вновь открываем подписку на журнал DarkCity на 2018 год прямым переводом на карточку Сбербанка, что для многих из вас намного удобнее отправки денег электронным переводом на почте....




Журнал Dark City совместно с интернет-магазином RockMarket.ru объвляют о беспрецедентной акции: в продажу выставлены АРХИВНЫЕ НОМЕРА ЖУРНАЛА DARK CITY, год выпуска которых начинается с 2001 года. Товар является раритетным и количество каждого из номеров журнала строго ограничено (5-10 экземпляров). Не упустите свой шанс!






Хотите купить СВЕЖИЙ НОМЕР ЖУРНАЛА DARK CITY по самой низкой цене? Тогда вам прямая дорога в павилион B2-097 “Иностранная Пресса”, что на втором этаже "Горбушкиного Двора"!

ЕЩЁ В ПРОДАЖЕ:
РЕКЛАМА В ЖУРНАЛЕ:
Уникальное предложение! Скидки до 33%! ПИШИТЕ!